СМИ об РЖД

16.05.2019ТАСС

Олег Хорохордин: власть нужна, чтобы обеспечивать условия для бизнеса

В середине марта 47-летний Олег Хорохордин возглавил Республику Алтай, сменив работавшего 13 лет Александра Бердникова. Хорохордин родился в соседнем Алтайском крае, последние 18 лет прожил в Москве, работая в Администрации президента и правительстве РФ, но публичным политиком никогда не был.

Комментируя назначение, федеральные и региональные эксперты обращали внимание на то, что новому руководителю региона в первую очередь предстоит решать проблемы низкого уровня жизни и высокой безработицы. Республика Алтай традиционно не промышленный регион, и основными источниками пополнения бюджета являются сельское хозяйство и туризм.

В интервью ТАСС Хорохордин рассказал о своем видении развития приграничного региона, а также о том, почему всегда был в курсе происходящего на Алтае и как сделал личный вклад в изучение его истории и исследование первобытного человека.

 

О детстве и археологии

– Олег Леонидович, Вы до назначения работали в правительстве РФ. Возглавлять регион – это совсем другой вид деятельности. Как Вы получили назначение, было ли это неожиданно?

– Конечно, это другая деятельность, нежели то, чем я занимался в правительстве ранее. Она более публичная.

Мне позвонили и пригласили к президенту. Поскольку с обстановкой в Республике Алтай я на тот момент был знаком, мы обсудили ситуацию в регионе.

Главное, на что обратил внимание президент – уровень жизни населения, он здесь невысок, его нужно повышать.

Кроме того, важно обязательно учитывать и национальный фактор, поскольку мы говорим о многонациональной республике.

– Вы сказали, что знакомы были с обстановкой в регионе. Но в Москве Вы прожили последние 18 лет. Вы интересовались, как живет республика, когда работали в столице?

– Понимаете, я хоть и родился в Алтайском крае, я всегда очень любил Горный Алтай. Даже мои первые детские воспоминания с ним связаны. Вот Вы со скольких лет себя помните? Я приблизительно с двух с половиной лет, и первое воспоминание – это как раз когда мы с родителями ездили в Горный Алтай. Я помню, как мы летели на самолете и как ехали на автобусе на турбазу "Катунь". Там были деревянные домики, заборы, лесенки, белые бабочки... и у меня еще тогда все четко осталось в памяти.

Мы с семьей неоднократно приезжали сюда, и когда я уже жил в Москве, я привозил на Алтай московских друзей и встречался здесь с друзьями. Всякий раз, приезжая, я интересовался, чем живет республика.

К тому же мне просто всегда была интересна и современная жизнь, и история этих мест – я еще в школе в археологических раскопках участвовал.

– На территории Горного Алтая?

– Да, это было в старших классах. Исторический факультет Алтайского государственного университета проводил раскопки стоянок первобытно-общинного строя здесь, в Чемальском районе, неподалеку от села Усть-Сема. И у профессора, который руководил раскопками, было разрешение на привлечение школьников, я был среди них.

Работали, мы, конечно, не полный день, ограниченное время, но работали, и нам за это даже официально платили деньги. Находили нуклеусы (заготовка для каменного орудия), топорища, костровища раскапывали. Теперь при каждом удобном случае, когда говорят, а правда ли, что Горный Алтай одно из тех мест, откуда расселялись первобытные люди, я говорю, что да, я сам могу это подтвердить. Я находил и держал в руках те предметы, которые сегодня служат доказательством этого и находятся в музеях. Так что и республика, и горы алтайские – это все мне хорошо знакомо, можно сказать, в крови.

– А как семья отреагировала на переезд и такие изменения?

– Прекрасно. Понимаете, в таких историях имеет большое значение вопрос с детьми. А у меня дети взрослые, и этот вопрос не стоит. У них своя жизнь и свои планы – сын окончил МГУ и занимается венчурным бизнесом, дочка сейчас заканчивает бакалавриат МГИМО по специальности "международные экономические отношения".

 

О команде и предшественнике

– Вы сказали, что основная задача, поставленная президентом, заключается в улучшении уровня жизни населения. Какие основные социальные проблемы сложились в республике сегодня и какие фундаментальные шаги будут предприниматься для их решения?

Это, в первую очередь, безработица. Она в Республике Алтай вдвое выше среднероссийского уровня, 12,6% – это огромная цифра.

Низкий уровень доходов населения, в два раза ниже, чем средний по Сибирскому федеральному округу. Чтобы эту проблему решать, нам нужны новые рабочие места, нужно развивать экономику. Поэтому будем привлекать специалистов, формировать управленческую команду.

– Команду Вы насколько сильно планируете поменять?

– Она будет меняться однозначно, насколько сильно – пока сказать не могу. Тут подход простой: кто готов работать, причем работать в меняющихся условиях, не так, как раньше, тот будет работать.

Я уже объявил о запуске кадрового резерва, чтобы на конкурсной основе отобрать новые управленческие кадры.

– А наследство Александра Бердникова Вы как оцениваете? Вообще, общались ли с ним, советовались ли?

– В первую очередь надо сказать, что Александр Васильевич принял республику в очень тяжелом состоянии – там сказывались последствия сильного землетрясения 2003 года в отдаленных районах, было много долгостроев, социальных проблем. За время работы Бердникова было построено более 100 школ, новые больницы в 8 муниципалитетах из 11, в самом Горно-Алтайске заработал аэропорт. При этом, конечно, всех проблем он не решил, да и не мог, наверное, решить в тех условиях, их хватает и сейчас.

– А на выборы Вы планируете выдвигаться?

– Да, собираюсь. В установленные законодательством сроки выдвину свою кандидатуру.

 

Об инвесторах и законах

– Олег Леонидович, Вы говорили о необходимости создания новых рабочих мест и развития экономики. В республике основная отрасль экономики – сельское хозяйство, животноводство. Как планируется его развивать?

– Будем применять тот подход, которого я придерживаюсь не только применительно к сельскому хозяйству, но и к другим отраслям: государство создает условия, формирует инфраструктуру, а частные инвесторы открывают предприятия и создают рабочие места. Условия будем создавать за счет федеральных мер поддержки сельского хозяйства и формировать свои, региональные – хоть мы и дотационный регион, но тоже обязаны бизнесу помогать. Интерес инвесторов к сельскому хозяйству есть – это в первую очередь сыроделие, мясопереработка.

Есть здесь и еще один вопрос, который власти должны решать для предпринимателей. Я побывал в Онгудайском районе, в мараловодческом хозяйстве. Это крепкое хозяйство, небедное. Его владелец рассказал мне, что у него есть земля, и он готов был бы взять в пользование еще тысячу гектаров для маралов, и свое производство он бы за счет этого удвоил и мог бы нанять несколько десятков работников. Причем земля, которую он показывал, это склоны гор – не самые простые участки. Но федеральное законодательство ему не позволяет этого сделать, не позволяет взять больше земли. Вот в решении этого вопроса мы тоже должны помогать. Потому что люди готовы вкладывать в развитие, а действующее законодательство их ограничивает.

– То есть, Вы видите задачу еще и в том, чтобы лоббировать интересы местных предпринимателей на федеральном уровне?

– Конечно. Это не только для сельского хозяйства актуально. Вот в лесоперерабатывающей отрасли пример – раньше лесники деревья, упавшие от ветра, сразу забирали и перерабатывали, тем самым зарабатывали и очищали лес. Сейчас они не могут туда зайти, принятые поправки в Лесной кодекс не позволяют. Пилорама стоит, у людей нет работы. А заниматься там больше нечем, там поселения еще в советское время специально под эту деятельность созданы.

Это Чойский район, там у нас выше всего уровень безработицы. Там же расположен и золотой рудник "Веселый", где ранее было сокращено много людей.

Сейчас у нас есть договоренности с собственниками, они его модернизируют, строят новую обогатительную фабрику по добыче золота. В скором времени эти люди опять вернутся на производство.

Кроме того, у нас есть договоренности предварительные с "Росгеологией" об актуализации старых данных и проведении новой геологоразведки. Здесь есть запасы полезных ископаемых, их добычу тоже нужно развивать. Может быть, не в значительных объемах, потому что нужно помнить и об экологической составляющей – но стоит вопрос, на что людям жить, так что нужно находить баланс.

 

О туристических проектах

– Затронули вопрос экологии, и в республике с ним неразрывно связана отрасль туристическая. Все-таки Горный Алтай известен в стране своей уникальной природой. Каким Вы видите развитие туристической отрасли на Алтае?

– К этому вопросу особое внимание. Турпоток за 2018 год составил более 2,1 млн человек, это очень немало, даже по российским меркам. В планах у нас разработать стратегию или дорожную карту развития туризма в краткосрочной перспективе – до 2024 года. В этой работе поучаствуют и Минэкономразвития РФ, и Ростуризм, туроператоры и эксперты, договоренности с ними есть.

Я не специалист в области туризма, мы все это будем обсуждать с профессионалами. Но как мне видится на данный момент, нам нужно развивать все сегменты, поскольку они все у нас так или иначе уже представлены. Здесь есть и турбазы, и маленькие отели, и гостиницы среднего ценового сегмента, и пятизвездочные. Нам нужен и простой, и элитный туризм, нужны и наши граждане, и иностранцы, поэтому будем добиваться в том числе международной сертификации отелей.

– В этой связи, каким Вы видите дальнейшее развитие несостоявшейся особой экономической зоны "Долина Алтая"? Там планировалось создать искусственное озеро, но наполнить его так и не удалось. Все-таки инфраструктура уже есть, что делать собираетесь с ней?

– Это как раз пример той политики, о которой я говорил: государство создает инфраструктуру, создает условия, а инвестор приходит и создает рабочие места. Это объект уникальный – туристическая зона чуть более чем в 10 км от аэропорта Горно-Алтайска. Одна из самых больших горных долин в республике – горы 850 га, сама долина – 350 га, а озеро – 55 га по площади.

Была федеральная программа, потрачено 2,5 млрд рублей из федерального бюджета, построена немалая инфраструктура – это и очистные сооружения, и водозабор, и пожарная станция, транспортный хаб, пляж уже сделан, выкопано озеро. Оставалось только наполнить озеро, но была нарушена технология – трижды озеро наполняли, и трижды оно ушло. В 2016 году "Народный фронт" поехал по России, увидели, что озеро спущено. В итоге 12 особых экономических зон закрыли, в том числе "Долину Алтая", финансирование прекратилось. Республика взяла все себе на баланс и решила продолжать проект.

Но когда озеро было наполнено, Вы не представляете, сколько там было людей! Это очень востребованный проект, поэтому мы не можем это бросить.

Коммуникации есть, дороги есть, площадки есть, фонари горят, даже дата-центр со стойками сделан – все есть, чтобы инвесторы пришли и строили отели – но нет, озеро опустело. Ну не может это все умереть и быльем порасти, поэтому будем разрабатывать новую технологию, как быть с озером.

Может быть, оно должно быть меньше. Как только найдем самое оптимальное, рациональное решение, инвесторы придут.

– Еще одна туристическая тенденция последних лет для Горного Алтая – горнолыжные комплексы.

– Да, это тоже важное направление. В стране очень популярный вид спорта, я сам горнолыжник. Я вижу в перспективе здесь несколько горнолыжных курортов мирового уровня. Вы знаете, что Сбербанк с компанией Doppelmayr уже строят подъемник, который в сентябре запускается, на курорте "Манжерок". Таких подъемников в Сибири нет, даже в Шерегеше таких подъемников нет. Это фуникулер на восемь мест, такие есть в Сочи – на Красной поляне.

Я встречался с представителями АФК "Система", они планируют туристический комплекс в районе Каракольских озер. АФК "Система" уже построила элитный курорт "Алтай Резорт". Сейчас по ФЦП "Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации" республика получит еще средства на постройку дороги – 5,3 млрд рублей – от "Алтай Резорт" к туристическому кластеру на Каракольских озерах – это уникальное место, природный каскад из семи озер, и все они разного цвета.

Есть горнолыжный подъемник на Телецком озере. Еще есть проект горнолыжного курорта в Усть-Коксинском районе – он достаточно отдаленный, но преимущество в том, что там есть ледник, а значит, курорт будет круглогодичный. Это не столько туристический объект, сколько база, на которой наши спортивные сборные смогут тренироваться.

 

О соседях и инфраструктуре

– Во всех проектах очень важен вопрос инфраструктуры – Республика Алтай не самый доступный регион сегодня. Вы говорили, что ведете переговоры с РЖД о том, чтобы продлить железнодорожную ветку от Бийска до Горно-Алтайска, чтобы в республику пришла железная дорога. Что с этим проектом?

– И для туризма, и в целом для развития республики нам нужен транспорт. Мы сейчас достигли договоренностей о том, что будет запущен второй авиарейс из Москвы. И железная дорога очень важна. Но я подчеркиваю, речь идет только о ветке до Горно-Алтайска, ни о какой транзитной ветке речь не идет. Здесь это трудно осуществимо – четверть территории региона под охраной ЮНЕСКО, а сохранение объектов культурного наследия, сохранение экологии – это безусловный приоритет. Не стоит задачи делать Горно-Алтайск транспортным хабом, нужно повысить доступность самого региона.

Сейчас мы с РЖД просчитываем все параметры проекта – грузопоток, пассажиропоток, объем инвестиций. Это будут инвестиции РЖД в любом случае, но конкретных параметров пока сказать не могу. Протяженность ветки – 100 км, и рассматривается сейчас два варианта, где ее проложить. Причем в обоих вариантах предусмотрен мост через Катунь.

Строительство железнодорожной ветки не только сделает регион более доступным для туристов, но и увеличит число рабочих мест для жителей республики, позволит увеличить продажи местной сельскохозяйственной продукции в соседние регионы.

– Какой еще инфраструктуры сегодня не хватает региону?

– Безусловно, энергетической. Тариф на электричество у нас самый высокий в Сибири. Здесь компания "Хэвел" сейчас развивает солнечную энергетику и планирует вложить в это до 20 млрд рублей, однако эта энергия уходит на оптовый рынок, и мы ей воспользоваться не можем.

Своего электричества мы практически не производим. При этом протяженность линий, по которым оно идет, большая, а изношенность их – 70%.

То есть, у нас и тариф высокий, и потери энергии большие. Поэтому мы в первую очередь ищем пути, как нам уменьшить тариф, чтобы снизить нагрузку для населения, предпринимателей и сделать регион привлекательней для инвесторов.

– Инфраструктурные проекты реализовывать нужно совместно с соседним Алтайским краем. Как у Вас отношения складываются с властями края? Учитывая особенно то, что у Вашего предшественника и Александра Карлина, предшественника нынешнего главы Алтайского края Виктора Томенко, они были достаточно прохладные.

– Говоря об отношениях с соседями, важно сразу отметить, я это особо подчеркиваю, что вопроса об объединении регионов в повестке не стоит и не планируется. Мы будем в рамках республики сохранять и оберегать национальную культуру.

Отношения с губернатором Алтайского края нормальные, рабочие, да и как тут можно не общаться? Это ведь вопрос не только инфраструктуры. Экономики регионов связаны, так исторически сложилось, и мы продолжим взаимовыгодное сотрудничество.

 

Беседовали Ксения Шубина, Алексей Стрелец

Версия для печати
screenRenderTime=2